Пальмовая ветвь

Метка: Коллекция

  • Tunguska

    Концепция красноярского ресторана Tunguska — дать гостям возможность взглянуть на сибирскую кухню и гастрономические традиции края с новой стороны, а точнее создать ее современную версию, используя локальные продукты и актуальные кулинарные технологии.

    “Сердце этой кухни бьется в унисон с сибирской историей, но разумом она открыта к современному глобальному миру и вбирает в себя опыт, техники, и тренды дня сегодняшнего из разных частей света”,- отмечают авторы проекта.

    С такой оригинальной идеей команда LEFTdesign решила создать в интерьере ресторана атмосферу бесконечной сибирской тайги и далекого севера Сибири, не забывая и о могущественных реках региона — Енисее, Тунгуске, Ангаре, которые врезаются в горные склоны и хребты.

    Большинство материалов, используемых в этом проекте — местные. Пол — это одна из разновидностей терраццо, созданный из енисейской гальки; барная и кухонная стойки сделаны из цельных кусков гранита.

    Перегородки и часть стен представляют собой полностью натуральные стволы деревьев, привезенные из близлежащих лесов, которые в течение нескольких лет высушивались в лесу. Установить их в более чем просторном помещении площадью 900 м2 — оказалось непростой задачей. Рабочим пришлось довольно долго искать инженерное решение, чтобы поднять и закрепить громоздкие конструкции.

    Смонтировать вентиляцию — оказалось более серьезным вызовом. Дело в том, что в ресторане используется русская печь и мощные грили на открытом огне, без которых, в принципе, невозможно реализовать кулинарные идеи шеф-повара. На другой чаше весов — комфорт жителей дома, в котором находится заведение. И что еще важнее — приверженность проекта осознанному потреблению и принципу Zero Waste. В итоге пришлось использовать современную установку очистки воздуха с многоступенчатой фильтрацией, а вентиляционный канал выводить на крышу 17-этажного здания. Так удалось свести к нулю выбросы вредных веществ в атмосферу.

    Металлические трубы, предназначенные для кухонных вытяжек, плит и лестниц на цокольный этаж, символизируют скалы, которые украшают берега реки Тунгуски.

    Напольные светильники полностью уникальны и изготовлены вручную, они созданы под впечатлением от рыболовных орудий “верша” и “морда”, которые применяют коренные народы севера.

    Диваны с металлическими спинками отражают свет и выглядят как островки на реке, металлическая сетка на потолке колеблется как полярное сияние. Все эти элементы, в основном, чувственные, а не осязаемые.

    Элементы графического дизайна и логотипа выполнены по мотивам древней наскальной живописи — петроглифов, обнаруженных в пещерах Сибири.

    Очень необычным помещением ресторана стала туалетная комната. Технически не было возможности разместить ее на первом этаже — пришлось сделать вырез в полу и проложить лестницу на цокольный этаж.

    Оригинальная находка здесь — корыта вместо раковин, привезенные из далекой деревни. Перед монтажом их в несколько слоев сначала покрыли смолой, а затем лаком. Все дизайнерское решение в этом месте было продумано так, чтобы у него появился особый мистический характер. Это ощущение усиливается благодаря аудио-оформлению в виде горлового пения тувинских шаманов.

  • Koji

    Раздумывая о том, каким будет Koji, дизайнеры вспомнили об одном из главных принципов восточной философии ичи-го ичи-э (Ichi-go ichi-e) – живи настоящим, цени каждый момент. Эта идея была заложена в основу дизайна.

    В ресторане основная точка притяжения — барная зона, посадка в которой возможна с обеих сторон. Бар дополнен открытой кухней, которую соединили с общей зоной деревянной рельефной стеной. Отражающий свет медный потолок и темный пол создают комфортную гостеприимную атмосферу, а яркие светильники привлекают внимание даже с улицы.

    В конце зала расположен вход на лестницу: она ведет в бар на минус первом этаже. Лестница — это некий портал. Он соединяет оживленное и светлое верхнее помещение с секретным и камерным нижним. Усилить эффект «зазеркалья» помогли мерцающие в воздухе светильники и окно, через которое можно подсмотреть процесс приготовления блюд.

    На первом этаже много дерева, уровень ниже — это камень и шелк. Брутальный каменный бар — главный элемент пространства минус первого этажа. На контрасте с ним работают мягкие посадочные зоны: в то время, как бар буквально врастает в пол, кресла будто бы взлетают в воздух. Этот магический эффект создан благодаря умелой комбинации материалов, зеркальных вставок и акцентного, проникающего сквозь массив камня света.

    Уединенные кресла-двойки отделены декоративными цепями от общей зоны. Приглушенный свет поддерживает заложенный в интерьере бара эмоциональный триггер: один шанс — одна встреча.

    Зона расположенного в центре бара танцпола выделена ковром в восточном стиле. Узоры лотосов и облаков напоминают старые японские гравюры и выполнены по индивидуальному заказу. Роскошный ковер — неожиданное решение для танцпола. Он моментально превратился в один из любимых инста-пойнтов модной столичной публики.

  • Bio My Bio

    Bio My Bio мало назвать просто кафе. Проект Матильды Шнуровой представляет собой гибрид ресторана и арт-объекта, посвященный растущей сегодня осознанности.

    Формат заведения нацелен на молодых людей, следящих за последними трендами в правильном питании и здоровом образе жизни. Меню полностью исключает сахар, глютен и лактозу – что само по себе является смелым заявлением в ресторанной индустрии. При этом концепция кухни – это вкусная еда на каждый день с невысоким чеком.

    Ответом на такую амбициозную задачу должно было стать крайне нестандартное интерьерное решение.

    Вдохновением для создания ресторана стали проекты связанные с цветом света и игрой с растительными орнаментами.

    Это и световые инсталляции художника Джеймса Таррелла, вдохновившись которыми рэпер Дрейк снял один из своих самых популярных клипов, и работы Олафура Элиассона, которые объединяют искусство, науку и природные явления.

    Что касается растительных мотивов – здесь вдохновением стали кампейны от GUCCI и многочисленные картины с изображением цветов, современного американского художника Йонаса Вуда.

    Результатом слияния этих референсов стал воплощенный в объеме гипертрофированный растительный орнамент в виде огромных листьев, окружающих зал ресторана. Попадая в интерьер, посетители окунаются в абсолютно сюрреалистическую атмосферу, которая местами может вызвать ощущение сказочности и нереальности всего окружающего. Гости будто бы оказываются внутри сказки о Дюймовочке, о чём, кстати, намекает одна из многочисленных пасхалок, спрятанных в проекте.

    К изготовлению листьев привлекли декораторов из Мариинского театра, для которых сказка – вторая реальность. Благодаря созданным мастерами арт-объектам, ресторан приобрел столь высокий градус инстраграмности, что крайне важно для таких смелых проектов, как Bio My Bio.

    Вторым важным аспектом в проекте стала работа с цветом света. Изначально все стены в ресторане светло-серые, нейтральные. Цветные подсветки обволакивают все пространство и трансформируют его в зависимости от необходимого настроения. Цветной регулируемый свет роднит интерьер с музеем современного искусства или музыкальной студией Канье Уэста.

    Также авторам хотелось подчеркнуть преемственность и русскость, которая красной нитью проходит через все проекты Матильды. Такими пасхалками стало изображение меню с коронации Николая II по рисунку Виктора Васнецова в виде пергаментного свитка, нанесенное на одну из стен, огромные золотые столы по центру залов, стойки и барные стулья из необработанных стволов тополя.

    Идея экологичности, которую дизайнеры привнесли в интерьер, не ограничивается вторичным использованием некоторого количества пластика. Гораздо важнее для них — широко распространить идею “реюза” и “ресайкла” через создание примера, что это может быть безумно красиво.

    P.S. Ресторан BIO MY BIO закрылся осенью 2021 года

  • КрабыКутабы

    Название ресторана КрабыКутабы говорит само за себя. В меню — более десятка видов свежих крабов, а еще рыба и морепродукты. Плюс у гостей есть возможность оценить современную интерпретацию кавказских блюд: кутабы, чебуреки, хачапури, хинкали и шаурму. Как подчеркивают авторы проекта, “обе темы живут не сами по себе, а сливаются в единую, гармоничную симфонию”.

    Для такой ресторанной концепции дизайнеры Татьяна Редина и Ирина Кривцова решили создать яркий и эклектичный интерьер на грани стиля лофт и гламура. Так появились зашитые фигурными зеркалами стены, которые соседствуют с занавесками из сетки-рабицы и c фактурной оригинальной кирпичной кладкой 1870-х годов. На входе — стена из латунной чешуи с фигурами 25 крабов красного цвета и авторская стойка хостес, которую дизайнеры вместе с рабочими сваривали из нарезанной трубы под разными углами.

    Пол полностью выложен мраморной мозаикой, для которой вручную на сотни кусочков разрезали каменные листы. Добиться завораживающих узоров авторы смогли тщательно компонуя оттенки камней — пришлось перебрать порядка 10 вариантов, чтобы добиться нужного визуального эффекта.

    Кропотливо шла работа и над санузлом. Здесь роскошная стена с трехмерным эффектом выложена черной галькой. Ее накладывали друг на друга, но перед этим пришлось снимать с сетки, на которой она была выложена в виде мозаики.

    В ресторане три зала, но при этом столы на 6, 4 и 2 персоны расставлены параллельными рядами, так называемой «казарменной рассадкой». Требовалось, чтобы каждая компания гостей, с одной стороны сохраняла приватность, а с другой — возникало ощущение, что все сидят за единым коммунальным столом.

    Эту задачу решили с помощью эффектного освещения, о котором стоит рассказать в деталях. Дизайнеры использовали декоративный атмосферный свет, придающий помещению «вау-эффект». В одном зале — роскошные люстры из синего хрусталя в цвет плафонов, в другом — огромные светильники из зеленой сетки в виде краболовок. А стойку 20-метрового бара, одного из самых больших в столице, освещает длинный светильник, выполненный в виде костяка рыбы. Такие люстры дают не только свет, но и впечатления.

  • Krombaсher Beer Kitchen

    При разработке архитектурной концепции ресторана дизайнеры Pergaev Bureau сделали упор на немецкой тематике в стиле Баухауса и советском авангарде 1920-30-х, а в процессе поиска решений, старались проследить взаимосвязь между творческими школами и сделать их понятными современному русскому человеку. Как именно этого удалось добиться и какие случайные совпадения стали настоящими находками интерьера ресторана – рассказывают авторы дизайна Krombacher beer kitchen:

    Ресторан расположен на первом этаже пятизвездного отеля Sheraton в Москве с отдельным входом и витражным остеклением. Входную группу сделали максимально свободной и открытой: радушие и гостеприимство – ключевые качества классического немецкого пивного места. Из этой зоны хорошо просматривается не только главный зал, но и его ключевые элементы, завлекающие гостя внутрь: гигантский бар, медная «пружина», колонны.

    В зале – плотная и разнообразная рассадка: столы стоят близко друг другу и каждый стол не похож на другой. Благодаря вращающимся вокруг колонн столов планировку можно менять в зависимости от тематики мероприятия и числа гостей.

    Медная «ходовая пружина» под потолком – это отсылка к заводному часовому механизму. И этот элемент объединяет под собой весь интерьер, задавая новый ритм. Точность, пунктуальность, внимание к деталям – качества, присущие истинно немецкому характеру. Основные позиции меню можно прочесть уже со входа: они «набраны» объемными буквами и расположились на деревянной колонне, подобно деревянным счётам.

    Дубовый бар – главный акцент интерьера. Он выполнен в виде длинной антресоли, внутри которой найдется пивная тара самых разных форматов: от традиционных бокалов до алюминиевых банок.

    Барная стойка собрана из советских ящичков картотеки – места, где атмосфера авангарда «законсервировалась» в истории, став культурным достоянием эпохи. Поскольку аутентичность атмосферы была ключевым фактором успеха образа ресторана, для бара было использовано 592 настоящих винтажных ящика, сохранившихся с советских времен. По этой причине несколько раз приходилось заново делать техническое задание на это изделие: либо ящиков не было в наличии в нужном объеме, либо были не те – другого цвета или формы.

    Бутылочные колонны – отсылка к пивоваренному искусству Германии. В ресторане транслируется не только традиционная культура распития этого напитка, но и современный подход к пивоваренному делу. Поэтому бутылки имеют атипичную форму: более маленькие и компактные.

    Барная стойка в центральной части интерьера из дубовой становится металлической, каркасной, более легкой, как будто бар вдруг раздвинулся, показал свое «нутро» – функционально такое решение было необходимым для того, чтобы рядом поставить гриль, иначе температура испортила бы дерево. Поэтому было принято решение «раздвинуть» бар и сделать его более легким и открытым.

    Один из самых ярких элементов интерьера – монументальная репродукция граффити «Mein Gott, hilf mir, diese tödliche Liebe zu überleben» или «Господи! Помоги мне выжить в этой смертной любви» Дмитрия Врубеля как символ вечной и нерушимой дружбы народов. Граффити с изображением целующихся генерального секретаря КПСС Леонида Ильича Брежнева и руководителя ГДР Эрика Хонеккера располагается на стене, отделяющей ресторан от холла отеля.

    В санузле гостей встречают граффити с изображением персонажей с картин Пабло Пикассо с кружками пива в руках – таким образом мы хотели подчеркнуть, что культура пивоварения и распития этого напитка – настоящее искусство.

    Раньше на этом месте располагался знаменитый ресторан «Якорь», у которого тоже очень богатая история. В Krombacher часть отделки ресторана оставили, поскольку она хорошо сочеталась с концепцией интерьера.

    Когда клали бело-зеленую плитку, оказалось, что количества «вставок» нужного цвета нет в наличии. Тогда было принято решение делать их разноцветными, как кубик Рубика. Это решение заметно снизило уровень пафоса и сделало интерьер более игривым и легким.

    Еще от «Якоря» нам достался пуленепробиваемый витраж в одном из окон – любопытно, заметил ли это кто-нибудь из гостей?

  • Гроза

    Ресторан “Гроза”, расположившийся в отеле “Островский” в центре Костромы, предлагает гостям современный вариант русский кухни, но почитая старинные традиции приготовления блюд. Прежде чем, разработать меню повара изучили тома кулинарных архивов и исколесили немало маленьких деревень вокруг Костромы, где собирали редкие и интересные рецепты.

    Дизайнерам бюро Alexander Volkov Architects, которые создавали интерьер “Грозы” тоже пришлось с головой уйти в историю. Авторы решили создать современную интерпретацию старой русской усадьбы, где гости оказываются в совершенно другом мире с особой атмосферой тепла и уюта. Вот, что рассказали дизайнеры проекта о том, как шла работа над проектом журналу ELLE Decoration

    “Ресторан расположен в самом центре Костромы, в окружении памятников деревянного зодчества и старых усадеб, которые стали нашим главным источником вдохновения. Мы перенесли в интерьер образы колоннад и арок торговых рядов, старые витражи террас с ажурной деревянной расстекловкой, которые встречаются на каждой улице. Оттенок зеленого цвета для каминного зала позаимствовали с местных фальцевых кровель, а цветочный мотив для гобеленов подсмотрели в одном из костромских музеев”, — рассказывает архитектор Александр Волков.

    Результат исследования города: ресторанная терраса декорирована витражами с ажурной деревянной расстекловкой; изразцы для камина изготовлены на заказ по старым рисункам; потолок расписан по технологии XIX века — такую применяли при создании фресок. Конечно, есть и народные орнаменты, и русская печь.

    Все пространство разделено на несколько залов: у каждого свой особый облик, но при этом все они объединены единым стилем. Первые же незабываемые впечатления гости получают сразу, переступив порог заведения — в холле под потолком парят две огромные фигуры Жар-птицы.

    Камерность создают множество декораторских приемов. Это и картинные рамы, выкрашенные в цвет стен. В барной зоне установлены колонны, изготовленные из массива дуба и дубовый кессонный потолок. Легкость придают гобелены и мебель с бархатной обивкой пастельных цветов. Состаренные зеркала и много антикварных вещей, старинные картины, написанные более 100 лет назад переносят гостей в атмосферу позапрошлого столетия.

    “Особая благодарность — художникам и ремесленникам из Костромы, которые проделали огромную работу по воссозданию фактур деревянных состаренных панелей с облупившейся краской. В сочетании с росписью потолка и подлинными старинными вещами они создали неповторимую аутентичную атмосферу”, — говорит Александр Волков.

    Современные же тренды в дизайна нашли отражение в отделке из латуни: здесь и книжные стеллажи, выполненные на заказ из тонких латунных прутьев, и ажурный латунный светильник в форме свечей по чертежам дизайн-студии. Лепнина выкрашена в разные цвета, нашлось место и темному бархату и даже бетонной стене, которую элегантно состарили, чтобы не возникало прямых ассоциаций со стилем лофт.

  • Apr.l

    Вечное лето с безудержным весельем и танцами — так можно описать атмосферу московского бара Apr.l на Большой Татарской. В ярком названии кроется концептуальная особенность заведения: во главе меню — популярный летний аперитив. Гости приходят сюда за авторской кухней, модной отметкой в сторис и солнечным вайбом, который так старательно создавали архитекторы бюро Archpoint.

    Бар находится в пятиэтажном здании на верхнем этаже, поэтому оценить масштаб фиесты можно уже снаружи по яркому свету танцпола в панорамном окне. Днем оно становится основным источником естественного света и открывает обзорный вид на Замоскворечье, Храм Христа Спасителя и Москва-Сити.

    Пространство внутри выдержано в стилистике поп-арта. Растения, неоновые надписи, сочетание контрастных цветов и крупные арт-объекты переносят гостей в динамичную картину Уорхола, где художник не скупился на спелые оранжевые тона. Тематику лета поддерживают главные его атрибуты — полосатые матрасы на подоконниках и пляжная зона с лежаками за стойкой диджея. Вкрапления азиатского дизайна и эпатажа присутствуют и в меню: все от брускетт и салатов до горячих блюд и десертов выглядит ярко и очень вкусно.

    По словам архитекторов, такой насыщенный интерьер требовал «вау-эффекта». Его обеспечила плывущая статуя Давида прямо под потолком. Всеми известной скульптуре придали движение пловца, но при этом сохранили его узнаваемую пластику и расслабленность. Арт-инсталляция заодно и отвлекает внимание от низкого потолка в помещении.

    Нового Давида ждала не только смена позы — материал заменили на современный пластик, а фрагменты статуи напечатали на 3D принтере. Ее размер почти один в один с оригиналом Микеланджело — шесть с половиной метров. На печать такой фигуры ушло почти три месяца.

    “Основная идея была в том, что, во-первых, апероль — это итальянский напиток. Давид — произведение известного итальянского скульптора Микеланджело. Это символизирует эпатажную Италию. Сами итальянцы любят эпатировать. Плюс в то время, когда мы делали этот бар, тема с Давидом была на хайпе. В сети ходили изображения Давида, выдувающего шарики из жевательной резинки. Этот образ начали эксплуатировать в поп-арте. И мы эту тему подхватили, она хорошо подошла к нашему проекту”, — рассказал архитектор Валерий Лизунов.

    Налет античности иронично поддерживают бронзовые части тела в интерьере санузлов. Неожиданные решения — своеобразный лейтмотив проекта. Так, паровые камины, которые протянулись вдоль линии бара, стали частью перформанса: чтобы взять бокал, гостю необходимо просунуть руку через огонь. А чтобы общаться с барменами и видеть все, что происходит по ту сторону стойки, было удобнее, бар сделали слегка заниженным.

    Не менее функциональными оказались черные и оранжевые стулья, для удобства оснащенные вешалками и полками для сумок. Они вместе со столами из керамо-гранита под кортен были созданы по авторским чертежам Archpoint. Среди характерных деталей в интерьере присутствуют бетонные шезлонги и стол швейцарской фабрики Swisspearl, а также декор и аксессуары от фабрик Seletti и Pols Potten.

    По задумке архитекторов, танцевать можно где угодно. А водяная трубка, проходящая вдоль окон, обеспечивает мелкодисперсное распыление воды, с которым веселиться летней ночью будет комфортнее и прохладнее.

  • Sartoria Lamberti

    Московский ресторан Sartoria Lamberti, расположенный в пятизвездочном отеле Ritz-Carlton, обладает уникальной атмосферой: в нем каждое блюдо гостям готовят так, как шьют изделия в люксовом ателье – от снятия мерок и составления эскизов до финального «Bellissimo» восторженного клиента.

    Перед Юной Мегре, основателем студии MEGRE INTERIORS, стояла задача создать неповторимый интерьер гастрономического ателье, отразив идею знаменитого итальянского шефа и ресторатора Уиллиама Ламберти. Согласно этой идее, Sartoria Lamberti – место, где слились еда и мода, а гости могут задействовать все органы чувств, наслаждаясь многогранной эстетикой этого тандема.

    Перед тем как приступить к разработке дизайна команда студии отправилась за идеями и вдохновением в Италию — изучить работу портных, понять как устроены их мастерские и почувствовать атмосферу, в которой работают признанные профессионалы.

    В итоге сердцем концепта стала комната швеи – маленькая итальянская сартория. Дизайнеры MEGRE INTERIORS придумали уникальный уголок, оформленный как небольшое швейное производство: стеклянный куб с атрибутами ателье, где каждому гостю вышивают индивидуальную монограмму на память о посещении ресторана.

    Поскольку Sartoria Lamberti расположен в отеле, дизайнеры MEGRE INTERIORS позаботились о том, чтобы контрастирующая атмосфера ресторана вливалась в пространство Ritz-Carlton, привлекала внимание гостей. Концептуальные детали гастрономического ателье хорошо видны из лобби, а панорама открытой кухни раскрывается перед посетителем уже на входе в ресторан. Второй вход приглашает зайти в Sartoria с улицы. Здесь, как и на входе из отеля, гостя встречает хостес за стойкой из старой швейной машины.

    Пространство ресторана взаимосвязано, все зоны представляют собой единое целое, подобно деталям идеально подогнанного костюма. Изначально ресторатор предполагал расположить вытянутую открытую кухню вдоль стены ресторана. Но Юна предложила решение с созданием островной кухни, что не только сломало ощущение длинного зала и создало wow-эффект при входе в ресторан, но и позволило разделить пространство на 3 равнозначные зоны: зону шоу кухни, зону посадки рядом с ней и абсолютно самобытный зал у окон, который при желании отделяется тяжелыми гардинами с интегрированной звукоизоляцией.

    Входную группу дизайнеры студии оформили в виде выступающего латунного портала, словно вход в бутик. Открытая островная кухня и сартория встречают гостей, заявляя суть бинарности проекта. Огромный развал морепродуктов, шипящие печи, винные шкафы четырехметровой высоты разжигают аппетит. Два перетекающих зала: в первом из них доминирует кухня и круглые столы, за которыми живо общаются гости, во втором, камерно прикрытом тяжелыми гардинами, четырехметровый мраморный стол, обращенный в сторону камина-ширмы в стиле примерочной.

    По периметру оба зала огибают уютные диваны Tailor, созданные специально для этого проекта и напоминающие мотки костюмных тканей. Эти невероятно сложные по конструкции диваны действительно созданы из слоев ткани, поролона и memory foam. В процессе создания прототипов шесть подрядчиков отказались от проекта, считая его невозможно сложным. Но решения были найдены. Несмотря на большое количество других ярких и необычных решений в этом интерьере, именно диваны Tailor оставляют неравнодушными всех гостей, которые отмечают не только их необычный вид, но и чрезвычайное удобство.

    Слева от входа, за зеркальными дверями скрылся шкаф-гардероб, упирающийся в комнату швеи, решенную в виде полупрозрачного куба из рифленого стекла различного рисунка и чёрного металла. Станция сомелье и бар интегрированы в общий ансамбль открытой кухни и увенчаны винными шкафами на 1000 позиций.

    А вот станции официантов с их суетой вынесены за пределы зала — в специальные шлюзы между залом и кухней. Таким образом были разделены технологические потоки в заведении и обеспечено безупречное обслуживание при сохранении визуальной эстетики.

    Разрабатывая интерьер, художники MEGRE INTERIORS отказались от излишней декоративности, чтобы крупными мазками акцентировать внимание на впечатляющих деталях.

    Диванная посадка у кухни оформлена как примерочная. Взгляд гостей, удобно расположившихся на диванах, падает на тематическую атрибутику – это стеллажи во всю стену, заполненные лекалами для одежды, и стеклянные кубы с эксклюзивными нарядами из Музея моды Италии. Акцентной деталью зала также являются две колонны, вдохновленные металлическими наперстками мастеров.

    Второй зал, который по желанию отделяется гардинами, тоже выдержан в духе сартории. В его центре стоят мраморные столы, над которыми дизайнеры MEGRE INTERIORS расположили люстру от Bocci, напоминающую переплетение нитей. Интерьерной кульминацией этой зоны стал камин, устроенный между двух больших окон и оформленный как зеркало в примерочной.

    Ощущение швейного производства усиливают светильники в виде рейлингов в пошивочном цеху, созданные MEGRE INTERIORS и протянутые по всему потолку ресторана. Освещение продумано так, что атмосфера меняется в течение дня. Утром и днём гостей обволакивает мягкий теплый свет. Вечером же атмосфера становится кулуарной и даже несколько драматичной – с акцентом на низкие источники света за спинками дивана и точечно спускающиеся над столами.

    Брутальная терракотовая штукатурка стен и потолка контрастирует с мягкостью бархатной отделки мебели. И даже такие мелочи, как приборы, решены в целости с концепцией: Юной Мегре были придуманы вилки и ножи с ушком иголки и необычные авторские плейсматы. А особо внимательные гости заметят на столах из дымчатого дуба насечки, как на деревянных линейках портных.

  • Twins Garden

    «Задача состояла в том, чтобы создать интерьер, в котором главным будут вид из окна и еда. Мы не хотели делать интерьер вызывающим, нужно было добиться эффекта, который бы не превалировал над блюдами, но создавал бы для них тонкую оболочку», – рассказывает дизайнер интерьера Twins Garden Екатерина Вальц.

    Нужный эффект при открытии ресторана случился уже от того, что авторы проекта просто «открыли окна». До Twins Garden знаменитых сегодня далеко за пределами города и страны шефов и братьев-близнецов Березуцких здесь заправлял другой, вполне культовый, шеф-повар Анатолий Комм (сначала тут работал его ресторан «Варвары», затем «Русские сезоны»). И одна из интриг судьбы заключается в том, что на кухне Комма ровно на этом месте когда-то работал поваром один из братьев.

    Когда открылся Twins Garden, все еще помнили как выглядел предшественник – эффектный, темный и загадочный, с закрытой от всех кухней, где маэстро и его подручные тайно готовят свое волшебство. У новых обитателей этого пространства не было иного пути, как сделать все наоборот.

    «Начать с чистого листа: архитектор Екатерина Вальц оставила от прежнего заведения меньше чем ничего. То есть снесла все внутренние стены, какие можно было снести. Превратила коммунальную квартиру в студию. Или даже, как говорят риелторы, в студию с кухней, тем более что кухня, открытая всем на загляденье, и впрямь сильно присутствует в зале первого этажа. Убранство, освещение и цвета тоже подобраны с точностью до наоборот — сплошной минимализм в скандинавском духе, среди которого Сергей и Иван вдруг тоже превращаются в часть дизайна, в каких-то почти эльфов», – писал в 2018-м ресторанный критик «Афиши» Александр Ильин.

    Дьявол, как мы знаем, в деталях. «Для того, чтобы добиться результата, мы использовали достаточно интересные, уникальные и необычные материалы, но при этом очень деликатные. Для бара нашли оригинальный бирюзовый оникс. Лампы для подогрева еды в зоне еды изготовлены из камня. В лаборатории (изготовлена совместно с итальянским художником Генри Тими) установили литой бронзовый остров. Раковина — из мрамора, а лампы из литого стекла. Вся техника скрывается за стеклянными перегородками, они открываются, когда это требуется для работы».

    Основное планировочное решение – все снести, превратить пространство в прозрачные, перетекающие друг в друга смыслы. Доминанта первого этажа – открытая кухня, за которой еще прячется комната с живой овощной инсталляцией.

    Отражением от кухни – винная комната с гигантским собранием образцов, и спрятанная за ней жемчужина – шефская лаборатория. Второй этаж – с баром, частой посадкой и более неформальной атмосферой, на которую по своему разумению влияет небо города за окнами.

    Чтобы добиться прозрачной легкости, понадобилось пройти сложный путь. «Например, геометрический потолок в зале на седьмом этаже было очень сложно собирать, потому что таким образом мы прятали систему балок, там же еще находится система вентиляции. Причем, потолок состоит из разных балок, из различных деталей разного размера, поэтому собрать его было отдельным квестом».

    Но никто не увидит того, что спрятано за летящей легкостью результата – ни в интерьере, ни в тарелке – квест пройден, а волшебство продолжается. И, конечно, сегодня уже никому не придет в голову сравнивать Twins Garden и его авторов с кем-нибудь еще.

  • #СибирьСибирь

    Московский ресторан #CибирьСибирь – это своего рода next station, продолжение истории, начатой в одноименном и первом ресторане, открытом за три года до московского в Новосибирске. Они не близнецы-братья, но связи интересно проследить.

    Из Новосибирска

    Новосибирский ресторан #CибирьСибирь стал первым в городе проектом с сибирской кухней, переосмысленной в современном духе, и открылся он в отеле «Азимут», который местные жители помнят как гостиницу «Сибирь».

    В его интерьере активно используются атрибуты традиционного сибирского быта: самовары, купленные на блошиных рынках, старинные оконные наличники, привезенные из алтайских деревень, валенки, целые стены из березовых и сосновых стволов, кедровые, сосновые и еловые шишки, банки с соленьями и ковры на стенах.

    Стена с валенками и шалями создает уютную, тёплую зону, а потолок в баре из ложек приковывает внимание: для оформления потолка бара было использовано десять тысяч алюминиевых ложек, смонтированных на волнообразные металлические направляющие, затянутые сеткой рабица, благодаря чему массив ложек переливается.

    Помещение разделено на несколько тематических зон – бар, самоварные ряды, охота-room, зал хоккейного клуба «Сибирь», в отделке которого использовано более 330 хоккейных клюшек и 100 шлемов, зал, посвященный Транссибирской магистрали, советская гостиная со старинной мебелью, а также отдельная охлаждаемая водка-room, с примыкающей к ней винной комнатой и баром в центре ресторана.

    Несмотря на то, что интерьер делится на несколько зон, включая отдельные «кабинеты», в планировке воплощена идея максимального пространственного сопряжения – все зоны гармонично дополняют друг друга и создают целостный образ Сибири. И образ старой «Сибири» тоже здесь играет свою роль.

    «Мы постарались сохранить «родной» паркет, располагавшийся в старом ресторане гостиницы «Сибирь». Правда, для этого нам пришлось изрядно «поиздеваться» над ним. В процессе столкнулись с задачей стыковки старого паркета и нового материала, результатом чего стала инкрустация одного материала в другой. Работа проводилась в несколько этапов: чертежи, обозначение на месте и демонтаж «уставших» фрагментов паркета, инкрустация на их место фанерных заготовок, будущих чистовых элементов, циклевка паркета и финишное покрытие. После чего фанерные заготовки были заменены на специально вырезанные из керамогранита в размер паркетных элементов», – рассказывают дизайнеры.

    В интерьере широко использовано дерево – традиционный для Сибири материал, позволяющий создать любую форму, цвет, фактуру и реализовать уникальный авторский элемент. Дерево можно встретить в отделке барной стойки, из него изготовлены резные окна со ставнями, из различных пород ясеня и дуба создана мебель и многие декоративные элементы.

    Часть фирменного стиля составляет объемный узор-перфорация – геометрическая интерпретация сибирской шишки, в полную силу раскрывшийся в конструкции бара ресторана, каждый элемент которого сделан по отдельным лекалам.

    В Москву

    Задача выявить сибирский характер, одновременно далекий и от Запада и от Востока, в московском ресторане #СибирьСибирь развивается – дизайнеры стремятся избегать прямых ассоциаций с конкретными образами.

    Так, например, центральное ядро интерьера — транспарантная конструкция из цельнолитого стеклянного кирпича, которая вызывает различные ассоциации: это и замёрзший городок, и хрустальный дворец, и ледяные глыбы сибирских озёр, огибаемые дугообразными металлическими «рельсами западно-сибирской железной дороги».

    В планировке воплощена идея максимального пространственного сопряжения: залы открыты и максимально просматриваются с различных точек, благодаря использованию стеклянного кирпича и стеклянных плоскостей в целом.

    Большая часть элементов интерьера изготавливалась на заказ по индивидуальным техническим заданиям. Это и металлические каркасы, и столы из сибирского карагача и дуба с таежных отвалов. Бар собран из натурального (не искусственно состаренного) топляка, который еще в советские времена сплавляли по сибирским рекам.

    Многие элементы собирали и изготавливали прямо на месте: паркет состаривали уже после его монтажа, – ходили по нему в альпинистских «кошках», фрезеровали швы и били цепями, чтобы добиться нужного эффекта. Колонны из горбыля, привезенного из-под Колывани, сколачивали вручную, тщательно выбирая место для каждой «деревяшки».

    «Для истории с парящими на потолке резными наличниками снаряжалась специальная экспедиция по сибирским деревням (наличники искали под Колыванью, в Томской, Новосибирской и Иркутской областях). Чтобы обобщить различные типы наличников (ведь для каждой области характерен свой тип) и придать им «морозный» вид, было принято решение выкрасить их в белоснежный цвет. Так мы получили парящий массив, символизирующий текучесть времени насыщенной сибирской истории. Идею поддерживает элемент объединяющего фриза, вытянутого вдоль основных залов и «ледяного ядра» ресторана», – объясняют дизайнеры.

    На протяжении всего фриза было решено эксплицировать различные традиционные артефакты: матрешки с сибирскими узорами, старые латунные самовары, массив из алюминиевых ложек, образующий чешую и отсылающий московский интерьер к новосибирскому.